ВВЕДЕНИЕ: ОБРАЗОВАНИЕ СЕМЬИ

Семья во-первых, представляется, естественной группой людей, объединенных двойными биологическими связями: воспроизводство, которое предоставляет группе ее учредительные элементы, и определенные условия окружающей среды, необходимые для развития молодёжи. Группа остается вместе, постольку репродуктивные взрослые принимают на себя ответственность поддержания этих условий. Среди животных эта задача дает начало инстинктивным формам часто очень сложного поведения. Это было необходимо, чтобы оставить попытку получить другие социальные явления, наблюдаемые среди животных от семейных отношений, определенных таким образом. Эти социальные явления кажутся, напротив, настолько отличными от семейных инстинктов, что новые исследователи связывают их с оригинальным инстинктом, который они называют межвлеченческим.

Культурная структура человеческой семьи. Людская раса характеризуется вполне особым развитием социальных взаимоотношений, которые поддерживаются исключительными способностями для интеллектуальной коммуникации и, соотносительно, парадоксальной экономикой инстинктов. Инстинкты, в случае человека, восприимчивы в самой своей сущности к перемещению и перестановке, и имеют изолированный эффект только в наиболее единичных случаях. Бесконечное многообразие приспособительных способов поведения, таким образом, сделалось возможным. Так как сохранение и развитие этих способов зависят от того, что они были сообщенными, они - прежде всего коллективная работа. Они составляют культуру, которая вводит новое измерение в социальную действительность и психическую жизнь. Это измерение определяет человеческую семью, поскольку оно действительно производит все социальные явления, найденные среди людей.

Если верно, например, что в первых фазах материнского функционирования, человеческая семья показывает черты инстинктивного поведения, которые являются сходными с таковыми из биологической семьи, мы должны только задуматься над тем, что понятие отцовства обязано мистическим предположениям, которые обозначили его развитие, пониманию того, что в этих широких культурных организациях, так доминируют натуральные, что нет никакого парадокса если в определенных случаях, таких как принятие, культурные замещают натуральные.

Является ли эта культурная структура человеческой семьи, полностью доступной для наблюдения и анализа методами конкретной психологии? Несомненно эти методы достаточны, чтобы произвести некоторые существенные черты, такие как иерархическая структура семьи, и позволить нам признать в этом привилегированный орган ограничения, который взрослый применяет по отношению к ребенку. Этому ограничению человек обязан весьма уникальной стадии своего развития и первичным основам своего морального устроения.

Но есть другие объективные особенности: организационные способы этой семейной власти, законы ее передачи, понятия потомства и статуса родителя, которые с ним связаны, законы наследования и приемственность, которая с ними объединяется, и наконец, их близкие связи с законами брака - они запутаны с психологическими отношениями и таким образом непонятны им. Их интерпретация должна поэтому быть разъяснена сравнительными данными из этнографии, истории, права и социальной статистики. Когда, скоординированные социологическим методом, они, эти данные устанавливают, что человеческая семья - это организация. Психологический анализ должен поэтому приспособить себя к этой сложной структуре и отложить философские попытки, объект которых - упадок человеческой семьи или к биологическому явлению или к теоретическому элементу общества.

Эти попытки имеют, однако, свой источник в определенных проявлениях феномена семьи. Иллюзорные, все-таки, эти проявления могут быть, это - ценная приостановка, чтобы рассмотреть их, потому что они основаны на реальных сближениях между разнородными причинами. Мы опишем механизм в работе на двух пунктах, которые все еще спорны для психолога.

Психологическая наследственность: семья играет первичную роль в передаче культуры. Даже не смотря на духовные традиции, защиту ритуалов и обычаев, сохранение техник и наследия разделенного с другими социальными группами, семья является преобладающей на первых стадиях обучения в подавлении инстинктов и в приобретении уместно названного "родного (материнского) языка". Таким образом, семья осуществляет контроль и над фундаментальными процессами психического развития и над организацией эмоций, согласно типам, обусловленным окружающей средой, которые являются, по мнению Шанда, основой чувств. С более широкой точки зрения семья передает те структуры поведения и представления, эффекты которого идут вне пределов сознания.

Это таким образом устанавливается между поколениями психическая непрерывность, чья причинность располагается на психическом уровне. Эта непрерывность, несмотря на искусственность ее основ, показывает в подлинных терминах, что определение единства линии происхождения с такими понятиями как тотем или фамилия, одинаково хорошо проявляется в передаче потомкам психических расположений, которые очень близки к тому, чтобы быть врожденными. Кон создал термин «социальная наследственность» для этих эффектов. Этот термин является довольно неподходящим из-за своей двусмысленности, но является, по крайней мере достойным показать, насколько трудно для психолога не подчеркивать важность биологического в оценке фактов психологической наследственности.

Биологическое родство: Другое совершенно возможное подобие - факт, что нормальные составные части семьи, поскольку они замечены в нашем современном западном мире в отце, матери и детях являются тем же самым, как таковые из биологической семьи. Эта идентичность - фактически не что иное как числовое равенство. Но это искушение увидеть в подобии общую структуру, непосредственно основанную на неизменности инстинктов - неизменность, которая должна тогда быть обнаружена в примитивных формах семьи. На этих предположениях, чисто гипотетические теории примитивной семьи были основаны, иногда отражая распущенность, замечаемую среди животных - мнение, одобренное теми критиками, которые желают ниспровергать существующий семейный порядок - и в других случаях основанный на модели устойчивой пары, которая может, с таким же успехом, наблюдаться среди животных - это представление, одобряемое сторонниками той организации семьи, при которой они ей отводят роль первичной ячейки общества.

Примитивная семья как организация: теории, которые мы только что упомянули, не поддерживаются ни одним известным фактом. Эта ­гипотетическая распущенность нигде не может быть подтверждена, не даже в так называемых групповых браках; с самого начала там существуют запреты и законы. Примитивные формы семьи имеют существенные особенности их наиболее ярких форм: власть, которая, если не сконцентрирована в патриархальной манере, то по крайней мере, представлена советом, матриархатом или их мужскими делегатами; и методы родства, наследования и преемственности, которые передаются иногда независимо (Риверс), по отцовской или материнской линии. Здесь мы действительно имеем семьи, которые полностью составлены. Но далекая от того, чтобы казаться нам мнимой, первичная ячейка общества, может быть увиденной в этих семьях в той степени, что они более примитивны не только более полной совокупностью биологических пар, но и прежде всего родством, которому соответствуют менее естественные связи кровного родства.

Первый пункт был продемонстрирован Дюркгеймом, и после него Факоне, в историческом примере римской семьи. Исследуя фамилии и права на наследство, они обнаружили, что три группы появились последовательно, идя от более расширенных до более ограниченных: род, очень обширная совокупность различных отцовских семей; агнатик - родственная совокупность по мужской линии, более ограниченная, но неразделенная; и наконец семья, которая представлена супружескими парами, заключающая в себе всех сыновей и внуков в "patria potestas"(Прим. переводчика: в переводе с латинского - Сила отца - в Древнем Риме право отца управлять сыновьями и потомками) деда.

Относительно нашего второго пункта, примитивная семья пренебрегает биологической связью родства. Это игнорирование является только лишь юридическим по направлению к однонаправленному понятию происхождения; но есть также положительное невежество или возможно систематическое непризнавание(в смысле парадоксальной веры, которую психиатрия дала этому термину), полное исключение тех связей, которые, несмотря на то, что они лишь могут быть осуществлены в отношении отцовства, можут быть наблюдаемы также в некоторых матриархальных культурах (Риверс и Малиновски). Более того, родство признается лишь посредством ритуалов, которые узаконивают кровные связи и, когда необходимо, создают искусственные. Факты тотемизма, принятия и искусственного устройства агнатических групп, такие как задруга у славян иллюстрируют это. Таким же образом в нашем собственном гражданском кодексе отношение родства продемонстрировано через брак.

Поскольку обнаруживаются более примитивные формы человеческой семьи, они расширяются в большие группы, которые, подобно клану, могут также быть рассмотрены как политические группы. Чтобы переместиться в неизвестные области предыстории, семейная форма, полученная из биологической семьи, по порядку, приобретает от нее естественное или искусственное объединение; вышеупомянутые группы, являются гипотезой, которая не только не может быть доказана, но и представляется даже более невероятной в связи с отказом зоологов, который мы видели, допуская такое происхождение даже для обществ животных.

Кроме того, наряду с тем, что расширение и структура примитивных семейных групп не исключают существование в пределах них семей, ограниченных в своих биологических участниках - факт столь же бесспорный, как факт двуполого воспроизводства - форма, таким образом, произвольно изолированная, не может сообщить нам ничего из области психологии семьи и не может быть уподоблена к формам семьи, которые существуют в настоящее время.

Фактически, во время исследования, урезанная группа, которая составляет современную семью, не представляется как простая формация, а скорее как сокращенное семейное образование. Она имеет очень сложную структуру и во многих отношениях лучше понятна через эмпирическое познание организации древней семьи, чем на гипотезе элементарной семьи, с которой никто никогда не сталкивался. Нельзя сказать, что это сверхпритязательно, рассмотреть в этой сложной форме значение, которое ее объединяет и, возможно, направляет ее развитие. Это значение может фактически быть обнаружено, когда в свете нашего сравнительного исследования, мы схватываем глубокое реструктурирование, которое привело учреждение семьи к ее сегодняшней форме. Мы видим, что в то же самое время, как эта форма должна быть отнесена к доминирующему влиянию, брак принял на себя роль - организации, которая должна быть отличимой от семьи. В таком случае, мы сможем оценить превосходный термин Дюргейма, для его обозначения - брачная семья.